Прошло уже два месяца войны, и огромная территория была захвачена врагом. В стране создалось крайне напряженное положение. Военные неудачи, недовольство нерешительностью Барклая де Толли очень сильно осложняли взаимоотношения внутри генералитета. Отношения же между командующими армиями Барклаем де Толли и Багратионом из-за существовавших между ними разногласий во взглядах на способ ведения войны еще больше обострились. Обращаясь к царю, Багратион говорил о необходимости установления в армии твердого единоначалия. Он писал: «Порядок и связь, приличные благоустроенному войску, требуют всегда единоначалия, а и более в настоящем времени, когда дело идет о спасении отечества, я ни в какую меру не отклонюсь от точного повиновения тому, кому благоугодно подчинить меня».[8]До предела натянутые отношения между командованием, конечно же, не могли долго оставаться незамеченными

Недовольство отступлением росло не только среди войск, так как и дворянство, и купечество были также серьезно обеспокоены создавшимся положением, к тому же напряженная военная обстановка диктовала необходимость принятия каких-либо решительных мер. Александр I, очевидно, в этот момент был растерян, но понимал неотложность назначения главнокомандующего, осознавая, что на такую должность должен взойти человек авторитетный и, естественно, любимый в армии, каким был М.И. Кутузов.

12 июля Кутузов был приглашен на срочно созванное секретное заседание Комитета министров, на котором председатель Н.И.Салтыков обратился к нему с просьбой взять на себя командование Нарвским корпусом и принять соответствующие меры для защиты Петербурга.

Прибывший же через некоторое время в Петербург Александр I обратился к нему с рескриптом: «Настоящие обстоятельства делают нужным составление корпуса для защиты Петербурга. Я вверяю оный вам».[9]

В итоге почти месяц М.И.Кутузов был начальником Петербургского ополчения, однако после падения Смоленска вопрос о назначении главнокомандующего встал ребром. В этот момент сестра царя Екатерина Павловна писала Александру I: «Ради Бога, не берите командование на себя, потому что необходимо без потери времени иметь вождя к которому войско питало бы доверие, а в этом отношении вы не можете внушить никакого доверия». [10]

Чрезвычайный комитет пришел к единодушному убеждению о необходимости назначения на должность главнокомандующего генерала от инфантерии М.И.Кутузова.

Царь в общем-то не желал видеть его на этом посту, однако, поразмышляв 3 дня, Александр подписал указ сенату, в котором говорилось: «Нашему генералу от инфантерии князю Кутузову всемилостивейше повелеваем быть главнокомандующим над всеми армиями нашими».[11]

Генетические истоки княжеской власти в индоевропейский период
В начале первой главы, Свердлов разделяет историков, изучающих средневековую Русь на два типа: те, кто ведут свое исследование путем отслеживания фактов и процессов, информация о которых содержится в письменных источниках (начинают историю Руси с 862 года – призвание варягов) и те, кто прослеживает генетические процессы становления Руси ...

Сербия в конце XVIII–1878 г. Сербия в период общественно-политического кризиса Османской империи в конце XVIII в. Первое сербское восстание
В этот период Османская империя оставалась достаточно грандиозным по территории и по своим ресурсам государством, но признаки его упадка становились все более заметными. Экономика империи находилась в состоянии кризиса. Разложение военно-ленной системы, появление новых форм собственности, развитие откупной системы и ростовщичества не со ...

Россия в конце 16-нач 17 Федор Иванович Борис Годунов смутное время.
События рубежа XVI-XVII вв. получили, с легкой руки современников, название "смутное время". Время лихолетья затронуло все стороны русской жизни экономику, власть, внутреннюю и внешнюю политику, идеологию и нравственность. Причины смуты заключались в обострении социальных, сословных, династических и международных отношений в к ...