Работа П. Бруэ наиболее политизирована и, можно сказать, пристрастна, поскольку автор поставил перед собой определенную задачу - доказать, что Советский Союз в 1936-1939 гг. стремился установить в республиканской Испании свой диктат. В большинстве случаев французский исследователь ссылается на периодические издания того времени и воспоминания участников описываемых событий. Но подборку источников, представленную в монографии, нельзя назвать представительной, поскольку П. Бруэ собрал свидетельства, подтверждавшие лишь его собственную версию о "коммунистической агрессии" в Испании. Например, из мемуаров советских участников в войне он широко пользуется воспоминаниями военных Орлова и Кривицкого, эмигрировавших из СССР и ненавидевших сталинский режим,- естественно, ничего хорошего о Советском Союзе они написать не могли, в то время как дипломатическую переписку советских представителей в Испании, Англии, Франции и Германии с руководством НКИДа, отражавшую по крайней мере официальную позицию СССР, П. Бруэ не использовал совсем. Вообще автор, несмотря на то, что действительно работал во многих архивах, в том числе и московских, документальные материалы использовал весьма ограниченно.

Несколько необычным кажется утверждение П. Бруэ о том, что Сталин изменил внешнеполитический курс по отношению к Испании под давлением "старых большевиков", которых в то же время и репрессировал по делу о троцкистско-зиновьевском блоке в августе 1936 г.

По мнению П. Бруэ, нет оснований различать политику Сталина, КПИ и Коминтерна: это одно и то же. По способам достижения своих целей, считает П. Бруэ, вполне можно поставить знак равенства между фашизмом и сталинизмом.

Таким образом, во французской историографии гражданской войны в Испании за последние годы оформилось направление, представители которого полагают, что Советский Союз сыграл негативную роль в международной политике конца тридцатых годов в целом и в испанском вопросе, в частности. В первую очередь, это связано с волной десоветизации, прокатившейся после Перестройки по Восточной Европе, и крахом социалистической системы. Критика в адрес СССР со стороны французских исследователей, в частности П. Бруэ, носит не всегда аргументированный характер, поскольку в большинстве случаев сводится к списыванию всех смертных грехов международной политики 30-х годов на Сталина, Коминтерн и советскую службу Госбезопасности.

Ярослав – «самовластец»
Ярослав один осуществлял власть в стране. Города названые его именем или именем отца обозначали пределы его владений. Верховная власть и его воля распространялись на все социальные коллективы, регулировал отношения между общиной и ее членами. Ярослав проводил политику по укреплению и распространению христианства, организации Русской Цер ...

Второй, июньский кризис
Внутренняя и внешняя политика 1-го коалиционного правительства (6 мая- 2 июля) вызвали новый взрыв недовольства. В создавшейся обстановке все большее влияние, особенно в фабзавкомах, профсоюзах и Советах, стали приобретать большевики. Их лозунги, направленные на разжигание классовой ненависти, стали все более импонировать простым масса ...

Творческая роль экономической истории в системе социально-экономических наук
Экономическая история – междисциплинарная наука, т. к. образована на стыке экономики и истории, и потому тесно взаимодействует со всем спектром социально-экономических дисциплин. Из исторических наук в первую очередь она связана со всеобщей историей. Но необходимо понимать различия в подходах исследования. Всеобщая история посвящена гла ...