Главным врагом философии Вико был рационализм в его классической форме, выработанной еще в XVII веке Декартом.

Вико иронически относится к тайной мудрости философов, он больше уважает государственную мудрость политических деятелей, но выше всего ставит простонародную мудрость массы людей, которая своими руками творит историю, творит ее бессознательно вместе со множеством предрассудков и суеверий, свирепых и варварских обрядов, творит в постоянной кровавой и бескровной борьбе вокруг материальной собственности и власти.

Вико не только стремится обнаружить в истории естественную закономерность, независимую от желания отдельных людей, он понимает также, что в противоречивом и сложном ходе "всех человеческих и гражданских вещей" заключается какое-то внутреннее оправдание, хитрость разума, как сказал бы Гегель. И это оправдание представляется Вико фантастическим промыслом божьим, а философия истории - рациональной гражданской теологией. Свою собственную задачу он видит в раскрытии того, как должна была раньше, как должна теперь и как должна будет впредь протекать история наций, ибо, в сущности говоря, ее логический бег закончен. Французские просветители XVIII века предвидели славную заваруху, un beau tapage, в своем отечестве. Вико, напротив, представляет собой законченный тип мыслителя, пришедшего после великого оживления практической деятельности своего народа. Этим достаточно объясняется то обстоятельство, что "Новая наука" осталась почти незамеченной в литературе XVIII века.[7]

Этим объясняются также безусловные достоинства и недостатки философской позиции Вико. «Его отсталость по сравнению с общим уровнем просветительской литературы – вне сомнения, – пишет М. Лифшиц. – Но по странной иронии судьбы с этой отсталостью связана передовая роль философии истории Вико. "Новая наука" неизмеримо выше популярных исторических представлений XVIII века. По глубине научного анализа ей уступают даже гениальные творения Вольтера, Руссо, Фергюсона, Ленге. Рядом с великими деятелями эпохи Просвещения Вико обладает преимуществом большей народности – правда, народности нищей, отсталой и сохранившей только следы былого величия».[8]

Русь на пороге крещения
Верования восточных славян IX-X столетий представляла собой сложное переплетение религиозных представлений, человек поклонялся силам природы: воде, огню и земле. Поклоняясь воде, он верил в ее живительную силу, связывал плодородность земли с дождем, посланным небом. Представления про земной огонь издавна связывали с огнем небесным – сол ...

Русский костюм
Россия в начале XIX столетия встает на европейский путь развития, что отражается не только в экономике, но и в культуре этого периода. Начищает регулярно выходить журналы Московский Меркурий", "Модный вестник", "Всеобщий модный журнал", "Модный магазин", вместе с тем художественно-литературные журналы ...

Шахматов Алексей Александрович
Шахматов Алексей Александрович (1864 - 1920) Российский филолог, академик Петербургской АН (1894). Исследователь русского языка, в т. ч. его говоров, древнерусской литературы, русского летописания, проблемы русского и славянского энтогенеза, вопросов прародины и праязыка. Заложил основы исторического изучения русского литературного язык ...