Главным врагом философии Вико был рационализм в его классической форме, выработанной еще в XVII веке Декартом.

Вико иронически относится к тайной мудрости философов, он больше уважает государственную мудрость политических деятелей, но выше всего ставит простонародную мудрость массы людей, которая своими руками творит историю, творит ее бессознательно вместе со множеством предрассудков и суеверий, свирепых и варварских обрядов, творит в постоянной кровавой и бескровной борьбе вокруг материальной собственности и власти.

Вико не только стремится обнаружить в истории естественную закономерность, независимую от желания отдельных людей, он понимает также, что в противоречивом и сложном ходе "всех человеческих и гражданских вещей" заключается какое-то внутреннее оправдание, хитрость разума, как сказал бы Гегель. И это оправдание представляется Вико фантастическим промыслом божьим, а философия истории - рациональной гражданской теологией. Свою собственную задачу он видит в раскрытии того, как должна была раньше, как должна теперь и как должна будет впредь протекать история наций, ибо, в сущности говоря, ее логический бег закончен. Французские просветители XVIII века предвидели славную заваруху, un beau tapage, в своем отечестве. Вико, напротив, представляет собой законченный тип мыслителя, пришедшего после великого оживления практической деятельности своего народа. Этим достаточно объясняется то обстоятельство, что "Новая наука" осталась почти незамеченной в литературе XVIII века.[7]

Этим объясняются также безусловные достоинства и недостатки философской позиции Вико. «Его отсталость по сравнению с общим уровнем просветительской литературы – вне сомнения, – пишет М. Лифшиц. – Но по странной иронии судьбы с этой отсталостью связана передовая роль философии истории Вико. "Новая наука" неизмеримо выше популярных исторических представлений XVIII века. По глубине научного анализа ей уступают даже гениальные творения Вольтера, Руссо, Фергюсона, Ленге. Рядом с великими деятелями эпохи Просвещения Вико обладает преимуществом большей народности – правда, народности нищей, отсталой и сохранившей только следы былого величия».[8]

Крещение киевлян князем Владимиром
Прежде всего князь Владимир крестил 12 своих сыновей и многих бояр. Он приказал уничтожить всех идолов, главного идола - Перуна сбросить в Днепр, а духовенству проповедовать в городе новую веру. В назначенный день произошло массовое Крещение киевлян у места впадения в Днепр реки Почайны. "На следующий же день, - говорит летописец, ...

Основная часть
В истории русского хозяйства насчитывается немало торговых домов. Однако лишь немногие из них сумели и удержаться «на плаву»: обычно их существование продолжалось не более двух-трех поколений, после чего фамилии сходили с исторической арены, не оставив семейных архивов или других документов, по которым можно было бы судить об их деятель ...

Социокультурное развитие городов России в отечественной историографии. Историки о социокультурном облике горожан
Удельный вес горожан во всем населении оставался относительно невысоким. При этом на протяжении второй половины 60–80х гг. XIX в. происходило даже понижение доли городского населения и только с 90-х гг. отмечается его рост[45]. К концу XIX в., по данным народной переписи 1897 г., в Европейской России городские жители составляли 13% все ...