Тема "ига" становится популярной в XVIII веке в связи с европеизацией общества, когда "азиатчина" и "татарщина" становятся символами отсталости России и начинаются поиски по принципу "кто виноват". Способствовало этому и преобладание в исторической науке фактора обычаев и традиций. В результате дискуссия часто сводилась к поиску культурных влияний и заимствований, повлиявших как на характер государственности Руси, так и самого русского народа. Наряду с этим, происходит движение вперед в фактическом накоплении материала, изучении социально-экономических и политических последствий ига. Но эти темы, разрабатываемые В.Н. Татищевым, позже Н.М. Карамзиным, и каждый раз поднимавшие уровень изучения проблемы на новую ступень, тем не менее остаются несколько в тени, а на поверхности находятся сочинения Леклерка, М.М. Щербатова, А.Ф. Рихтера, И.Н. Болтина.

Если В.Н. Татищев дал лишь описание событий, то Н.М. Карамзин в своих работах поставил ряд проблем, нерешённых и по сей день. Концепция Карамзина отнюдь не сводилась к знаменитому тезису "Москва обязана своим величием ханам". Москва здесь не синоним России и самодержавия. Карамзин так и не смог решить для себя вопрос окраски влияния монгол на Россию. С одной стороны, отставание Руси в XIV-XV вв., по его мнению, вызвано татарщиной, которая "ниспровергла" Россию, "заградила" её от Европы. Борьба с Ордой, по Карамзину, была вопросом самого существования России. С другой стороны, если бы не нашествие, то Русь погибла бы в междоусобицах. Карамзин подчеркивает также развитие торговли в монгольский период, расширение связей с Востоком и роли Руси как посредника в международной торговли. Видимо, "сравнительный метод" Карамзина во многом диалектичен. Ущерб одной категории вызывал развитие другой, что в конечном итоге привело к сохранению целого. К сожалению, эта подсознательно выраженная идея Н.М. Карамзина не получила в будущей историографии практически никакого развития.

Крупнейшим толчком в исследовании нашей проблемы могло стать и объявление в 1822 году Императорской Академией Наук конкурса на написание лучшей работы по вопросу о монгольском влиянии на историю России. К сожалению, крайняя неразработанность источниковой базы (или исторических талантов) привела к тому, что, несмотря на повторное объявление конкурса, первая премия так и не была присуждена. Вопрос оставался во многом в области публицистики, наглядно представленной трудами А.Ф. Рихтера и М.С. Гостева. В историографии XIX века встречаются сочетания заимствований из политических последствий нашествия и ига по Карамзину и рассуждений в духе Рихтера о "обычаях, нравах и одеждах". Типичный пример - работа Н.А. Полевого.

Новое поколение историков, начиная с К.Д. Кавелина, волновал в первую очередь вопрос о политическом устройстве до- и послемонгольской Руси. Господство политической школы привело к тому, что достижения на практическом уровне изучения проблемы в области археологии, востоковедения, нумизматики (работы А.В. Терещенко, В.В. Григорьева, И.Н. Березина, В.Г. Тизенгаузена) оставались в тени, и не были использованы в полной мере в обобщающих работах.

К наиболее позитивным воздействиям нашествия и последующего ига К.Д. Кавелин относил разрушение удельной системы, но в целом внешнее воздействие Орды он оставлял без внимания, делая акцент на "непрерывное" воздействие факторов внутреннего развития Руси. С.М. Соловьёв уделял нашествию и игу ещё меньше внимания, считая его влияние незначительным.

Большой интерес и споры среди историков в 50-60-ые годы вызвала теория "двух потоков" М.П. Погодина. Дискуссия продолжалась еще долгое время, но основное положение Погодина о запустении Киевской Руси в результате походов Батыя и ее последующее заселение выходцами из Карпат в целом были отвергнуты.

Взгляды Н.М. Карамзина получили развитие у Н.И. Костомарова и В.О. Ключевского, (у последнего наряду с заимствованием и развитием теории "новых городов" С.М. Соловьёва). При всей кажущейся разности их взглядов, главным "достижением" ига оказывается у обоих сдерживание междоусобиц, у Н.И. Костомарова и становление единодержавия вообще.

Такое последствие нашествия, как прекращение контактов с Западом, было положительно оценено в трудах первых русских славянофилов. Для Аксакова и Хомякова принципиальные отличия кочевой культуры монгол и городской русских оказались спасительным кругом, не давшей православию потонуть в культуре Запада, нам близкой, но извращённой.

Монофизитство после Халкидонского собора
Значение Халкидонского Собора в истории и богословии велико и неоспоримо. Если Собором Ефесским 431 г. были осуждены крайности Антиохийского богословия, то Халкидонский Собор 451 г. осудил крайности богословия Александрийского. С устранением Александрийского монофизитства и Антиохийского несторианства утверждается, как идущее средним пу ...

Сербия в Балканских войнах
9 октября 1912 г. Черногория начала военные действия против Турции. 18 октября в войну с Турцией вступили Сербия, Болгария и Греция. В течение пяти-шести недель турецкие войска были разбиты союзниками. Балканские владения были освобождены от турецких войск. 3 декабря 1912 г. было подписано перемирие с Турцией. В Лондоне начались мирные ...

Дружинин Николай Михайлович
Дружинин Николай Михайлович (1.01.1886 - 8.08.1986) Советский историк, академик АН. Окончил и историко-филологический факультет Московского университета. Совмещая музееведческую работу (Музей революции СССР, 1924 - 1934) с педагогической деятельностью (МГУ, 1929 - 1948 гг. и др.),вел исследовательскую работу в РАНИОНе и с 1938 г. - в Ин ...