В ряду других студенческих кружков, существовавших в Московском университете в начале 30-х годов, следует выделить кружок, группировавшийся вокруг Герцена и Огарева. В нем с особой полнотой выявилась дальнейшая тен­денция развития русского революционного движения. Пример декабристов не только будил революционную активность моло­дой России, он заставлял осознавать причину трагического ис­хода их выступления. Уроки отечественной истории осложня­лись впечатлениями от современной политической жизни Европы — буржуазные революции на Западе оставляли нерешенным социальный вопрос. Герцен и его друзья приходят к мысли о «необходимости другой работы — предварительной, внутрен­ней». Начинаются упорные поиски такой революционной тео­рии, которая указала бы подлинный, истинный путь решения общественных проблем.

Герцен и Огарев вышли из одной социальной среды — круп­ного русского дворянства. Они вынесли из своего детства совер­шенно сходные впечатления бесчеловечного крепостного быта, рано оформившиеся в непреодолимую ненависть к крепостни­честву. Их интенсивному политическому развитию способствовал идейный подъем, предшествовавший выступлению декабри­стов. Воздействие декабристских идей благодаря родственным, семейным и общественным связям особенно сильно испытал в детстве Огарев. Запрещенные стихи Рылеева, политическая лирика Пушкина воспринимались подростками как призыв к политическому действию.

Пламенная романтика трагедий Шиллера с благородными стремлениями его героев, так же как и социальная концепция Руссо, укрепляла сомнения «в разумности и справедливости со­временного общества». Решающим моментом в идейном разви­тии Герцена и Огарева были события 14 декабря 1825 г. и после­довавшая затем расправа Николая I с «первенцами русской свободы».

Символическим местом своего вступления на революционный путь Герцен и Огарев считали Воробьевы горы, где еще юноша­ми в 1827 г. перед расстилавшейся внизу, озаренной заходя­щим солнцем Москвой они поклялись посвятить свою жизнь из­бранной ими борьбе за свободу отечества. Эта юношеская клят­ва — свидетельство упорной работы мысли, приведшей к выводу о несовместимости существующего в России политического и социального строя с идеями свободы и справедливости. Истори­чески конкретное содержание этим понятиям давали события Французской революции, история которой тщательно штудиро­валась обоими друзьями.

Поступив в 1829 г. в Московский университет, они рассмат­ривали пребывание в нем прежде всего с точки зрения своего общественного назначения. Студенческая среда представлялась им наиболее благоприятной для проведения широкой агитации и даже организации тайного политического общества. «Мы во­шли в аудиторию,— писал Герцен о себе и Огареве,— с твердой целью в ней основать зерно общества по образу и подобию де­кабристов и потому искали прозелитов и последователей».

Очень скоро вокруг них стали группироваться радикально настроенные студенты разных факультетов: друг М. Ю. Лер­монтова, автор острого политического памфлета А. Д. Закрев-ский; приятель В. Г. Белинского И. А. Оболенский, его това­рищ В. П. Петров; Е. Н. Челищев — родственник декабриста; сунгуровцы П. А. Антонович, Ю. П. Кольрейф. Деятельный член общества Сунгурова Я. И. Костенецкий был близким другом Огарева. Оформление нового кружка относится к осени 1831 г., когда произошло сближение друзей с вновь поступившими на физико-математический факультет бывшими воспитанниками университетского Благородного пансиона Н. И. Сазоновым и Н. М. Сатиным. Сазонова, по словам Герцена, они нашли «со­всем готовым». Несколько ранее в кружок вошли воспитанник университета А. К. Лахтин, выходец из купеческого сословия; позднее — Вадим Пассек, молодой юрист, только что окончив­ший университет. Он принес в кружок приобретенную «по на­следству» в сибирской ссылке, где он родился и вырос, ненависть к самодержавию. Им был привлечен к кружку врач и переводчик Шекспира Н. X. Кетчер, человек увлекающийся, тип вечного студента. В те годы он горячо разделял политические настроения своих молодых друзей. В числе участников кружка был и будущий известный русский астроном А. Н. Савич, само­забвенно поглощенный своей наукой.

Сербия в XVI–XVIII вв. Положение сербского народа под властью Османской империи
Турецкое завоевание в истории Сербии сыграло отрицательную роль, нарушив и задержав ход нормального общественно-экономического развития. Прилив населения, бежавшего от турков в горные лесные районы, привел к увеличению числа жителей Черногории. Одновременно шло заселение опустевших земледельческих районов спускавшимися с гор скотоводами ...

Социально-экономические последствия коллективизации
Колхозный строй в нашей стране победил окончательно и бесповоротно. Сельское хозяйство превратилось в самое крупное хозяйство в мире. Например, в 1937 г. средняя посевная площадь одного совхоза составляла 3058 га, колхоза - 481,5 га, тогда как в. дореволюционной России на одно крестьянское хозяйство приходилось 7,8 га. Сильно выросла и ...

Политическое развитие Сербии в 1833–1860 гг.
Самодержавная политика сербского князя, отсутствие правовой защиты личности и имущества вызвали резкое недовольство всех слоев населения. Оппозицию Милошу организовали богатые торговцы и высокопоставленные чиновники, добившиеся ограничения власти князя, введения конституции (устав), за что получили название уставобранителей (борцы за ко ...