14 декабря состоялось третье совещание комиссии Столыпина. К этому времени в военном министерстве была составлена обширная "Записка о мероприятиях по государственной обороне", в которой перечислялись недостатки в организации и дислокации армии, отмечалась необходимость значительного увеличения артиллерии, инженерных частей, сокращения общего числа крепостей для развития и усиления наиболее важных из них и т.д. Всего на преобразования требовалось, по подсчетам Сухомлинова, 835 млн. рублей.

Открыв заседание, Столыпин предложил обсудить судостроительную программу с точки зрения совместимости исчисленных расходов с финансовым положением страны и отметил необходимость сокращения этих расходов.

Выполняя это пожелание, морское министерство за счет Черноморского и Тихоокеанского флотов сократило свои требования на 340 млн. рублей. Вместе с расчетами военного министерства, от казны требовалось около полутора миллионов рублей. Столыпин и Коковцов возражали против таких расходов. Но Воеводский отказался еще больше сокращать расходы. Если и дальше производить сокращения, то в таком случае правильнее совсем отказаться от мысли строить флот.

Таким образом, совещание оказалось в тупике: удовлетворить требования полностью невозможно, а сокращать дальше уже нечего. Тогда Столыпин предложил следующий выход: утвердив программу 1908 года, Государственная дума уже гарантировала военному министерству включение в бюджет до 1914 года ежегодно приблизительно по 50 млн. рублей на пополнение запасов и прочие нужды. Премьер-министр предложил и морскому министерству ежегодно до 1914 года выделять по обыкновенному бюджету 40 млн. рублей, а начиная с 1914 года определить общую сумму чрезвычайных расходов на нужды обороны обоих ведомств в 90 млн. рублей в год. Министры должны были распределить эту сумму между военным и морским министерствами.

Следующее заседание совещания состоялось 2 января 1910 года. Морское министерство вновь уменьшило свои требования до 698 млн. рублей. Военное министерство потребовало 736 млн. рублей. Таким образом, только добавочные расходы на оба эти министерства за 10 лет должны были составлять 128 млн. рублей ежегодно. Так как помимо армии и флота, деньги нужны были и на другие нужды, Коковцов предложил прибегнуть к увеличению косвенных налогов: "Министерство финансов уже выработало планы увеличения налогов на 30 млн. рублей в год, остается необходимость изыскать новые налоги на сумму 80-90 млн. рублей в год".[52]

Столыпин потребовал от Сухомлинова, Коковцова и Воеводского, чтобы они внесли в Совет министров краткие записки по сути сделанных ими предложений и предупредил, что этот вопрос будет рассмотрен на особом заседании под личным председательством императора.

Записки были составлены и внесены в Совет министров. Совещание под председательством императора так и не состоялось. Но обсудив эти объяснительные записки, Совет министров принял 24 февраля 1910 года Особый журнал, которым утверждались согласованные ранее цифры расходов на армию (по 71,5 млн. рублей в течение 10 лет, а всего 715 млн.) и флот (698 млн. рублей: 614 млн. на Балтийский, 51 млн. на Черноморский и 34 млн. на Тихоокеанский) и намечались источники для покрытия этих расходов. Утвержденные на оборону почти полтора миллиарда должны были, по мысли Совета министров, "исчерпывать собою, при условии нормального течения государственной жизни и отсутствия каких-либо крупных нововведений в военной технике, все расходы казны на военные и морские надобности в ближайший десятилетний период".[53] Николай II утвердил этот журнал, написав на нем: "Согласен. Программу выполнить обязательно в 10-летний срок".[54]

Основные положения этого журнала были изложены 25 марта 1910 года в представлении в Государственную думу, которое было подписано Столыпиным, Сухомлиновым, Воеводским, Коковцовым, начальниками обоих Генеральных штабов Гернгроссом и Эбергардом, а также директором департамента государственного казначейства Николаенко.

Основная часть
Безусловно, первыми представителями русской историографии были летописцы. Советские исследователи, так или иначе касающиеся данной проблемы, обычно отмечают единодушное отношение русских летописцев к нашествию. Они "единогласны в оценке татарского нашествия как ужасной катастрофы, нанесшей непоправимый ущерб культуре Руси". Д ...

Просвещенный абсолютизм.
Развитие и воплощение начал "просвещенного абсолютизма" в России приобрело характер целостной государственно - политической реформы, в ходе которой сформировался новый государственный и правовой облик абсолютной монархии. При этом для социально-правовой политики было характерно сословное размежевание: дворянство, мещанство и к ...

Искусство жизни
Для бытового поведения русского дворянина конца XVIII – начала XIX века характерны и прикреплённость типа поведения к определённой «сценической площадке», и тяготение к «антракту» - перерыву, во время которого театральность поведения понижается до минимума. Вообще для русского дворянства конца XVIII - начала XIX века характерно резкое р ...