Этому всплывающему образу добавляют полнокровия и другие, постоянно появляющиеся фрагментарные воспоминания рядовых красноармейцев. Выступая на симпозиуме по военным операциям Красной Армии, бывший рядовой Л. Тарасюк описал свои впечатления о жизни в Красной Армии. Его служба началась в 1943 году, но его описание перекликается с описаниями его предшественников. Хотя и признавая, что "мы были подготовлены как надо, в основном духовно", он рассказал о своем первоначальном процессе "обезличивания", который неизбежно испытывали красноармейцы, так называемом "обряде дезинфекции":

"Это было мое первое шоковое столкновение с реалиями армейской жизни. Дезинфекция требовала снятия штатской одежды и ее обработки в специальных помещениях. Вы хорошо помните, что шла война, и каждый предмет одежды и обуви был очень ценен для наших семей. Поэтому нам сказали, что после дезинфекции мы сделаем узлы и отправим их своим семьям, чтобы те продали их или носили сами. После душа нас провели в помещение, где хранилось какое-то обмундирование, а потам отвели во двор, где какой-то - это трудно описать - мусор укладывали в кучи. Нам велели выбрать свои вещи, связать их в узлы и отправить домой. Но там не было вообще ничего, принадлежащего нам. Все забрали наши ротные старшины и продали на местном базаре".

Тарасюк также отметил поразившую ряды советских солдат этническую вражду:

"Следующее, что поразило меня больше всего - это невероятная вражда между военнослужащими. Я имею в виду не вражду между старшинами и рядовыми, а скорее между самими рядовыми. Понимаете, полк располагался неподалеку от города Фергана в Средней Азии (в Узбекской республике). Поэтому примерно половина рядовых была местными и нацменами. Остальные же были украинцами и русскими. Существовала страшная вражда, приводившая к дракам и очень опасным вещам вроде „фокстрота". Это когда суешь полоски бумаги между пальцев ног спящего и поджигаешь их - шутки ради".

Далее Тарасюк описал широко распространенные и массовые случаи краж среди рядовых, добавив:

"Если такое случалось в нашей роте, нас поощряли пойти в соседнюю роту и украсть то же самое у них - просто для замены. Это был метод воспитания - чтобы стать смелым до грани наглости".

Тарасюк вспомнил и вечно голодное состояние простых солдат, пока его дивизия находилась в резерве, и сразу же улучшившиеся условия питания на фронте - хотя и позаботился уточнить, что его голод никогда не шел ни в какое сравнение с тем, который преобладал среди гражданского населения в тылу. Прежде чем его дивизия вошла в Румынию, ему пришлось, как он вспомнил, выслушать "проповедь" о должном солдатском поведении, а потом, когда его дивизия углубилась в страну, он увидел как субъект, ранее читавший эту проповедь, вместе с двумя старшинами освобождает местную жительницу от сумки и часов.

Наконец, среди своих многочисленных впечатлений он вспомнил, какое сильное воздействие на русского солдата произвело то, что он увидел, освобождая Восточную и Центральную Европу. Это, больше чем что-либо другое, резко подчеркнуло существенную разницу между советским солдатом и его западными коллегами, и хорошо объясняло, почему Сталин запустил послевоенную пропаганду против "низкопоклонства перед Западом", чтобы стереть эти опасные впечатления.

Таким образом, хотя начало описания условий человеческого существования в Красной Армии и выявление человеческого лица солдата Красной Армии уже положено, остается сделать еще очень многое. Тот отрывочный и беглый взгляд на солдата и его жизнь помогает заполнить пробелы в современных архивных исследованиях. Однако пробелы эти будут адекватно заполнены только тогда, когда будут полностью открыты и исследованы все архивы, когда увидят свет тысячи таких же личных воспоминаний. А тем временем мы вынуждены довольствоваться лишь этими беглыми взглядами.

Наконец, хотя многие из подобных описаний универсальны в том смысле, что могут относиться к службе во многих армиях, их масштабы и схожесть выделяют Красную Армию из ряда любых других национальных армий. Учитывая громадное политическое и идеологическое давление на советского солдата, социальную структуру довоенного Советского Союза, классовые и этнические расколы в советском обществе и мрачные реалии жизни в тоталитарном советском государстве и в еще более тоталитарной Красной Армии, это вполне объяснимо. Более того (и, наверное, еще важней) - этот постепенно выявляющийся образ ни в коей мере не принижает жертвы, боли и страданий, испытанных солдатом Красной Армии на его пути к конечной победе.

«Записки» как источник информации о политической жизни
России XVIII – XIX веков «Записки», несомненно, самая ценная часть обширного литературного наследства Екатерины II. Вызванная особенностью жанра необычная искренность воспоминаний отнюдь не противоречила нескрываемому желанию императрицы оправдаться перед потомством. Одна из редакций воспоминаний посвящена интимному другу Екатерины баро ...

Гумилев Лев Николаевич
Гумилев Лев Николаевич (1912-1992) Российский историк, географ, доктор исторических (1961) и географических (1974) наук, академик РАЕН (1991). Сын Н. С. Гумилева и А. А. Ахматовой. Создатель учения о человечестве и этносах как биосоциальных категориях; исследовал биоэнергетическую доминанту этногенеза (назвал ее пассионарностью). Труды ...

Этапы германской революции
В германской революции было три основных этапа. Πервый, очень короткий, начался 3 ноября 1918 г. восстанием матросов в Киле и закончился через неделю созданием нового правительства — Совета Народных Уполномоченных. Второй этап продолжался до январских боев 1919 г. в Берлине. Третий этап революции закончился в апреле — мае 1919 г. п ...