Для того, чтобы постепенно складывающаяся новая Красная Армия вышла победительницей после четырех лет беспрецедентной войны, потребуется опаляющий опыт войны и гибель довоенной Красной Армии. То, как произошла подобная трансформация солдата и армии, все еще требует тщательного исследования.

Описание Ризом социальной природы Красной Армии является на данный момент наиболее убедительным анализом, заслуживающим первоочередного внимания. Однако, хотя доводы Риза убедительны и неоспоримы, они не являются окончательными. Документальная база для таких выводов все еще не собрана и, к сожалению, может так и остаться незавершенной. Вдобавок богатство других материалов, некоторые из которых появляются только теперь, требует более подробного изучения. В их число входят ранее "непроходные" мемуарные материалы, тысячи дневников, писем и личных воспоминаний солдат времен войны, которые их авторы в страхе скрывали все эти долгие годы, а также сотни других материалов, все еще недоступных архивных дел в Российском государственном военном архиве и других архивах, имеющих отношение к кадровому составу Красной Армии.

Из этих других материалов наиболее примечательны впервые опубликованные мемуары "нового образца" и полубеллетристические произведения, рисующие службу красноармейцев. Типичными из этих недавно появившихся жанров являются личные воспоминания генерала-диссидента Петра Григоренко и академика Георгия Арбатова, являющегося в настоящее время директором российского Института США и Канады Российской Федерации, а также беллетристические произведения русского сатирика Владимира Войновича.

Первопроходческие мемуары Григоренко долгие годы со времен издания в 1982 году оставались единственным неподцензурным личным "экспозй" жизни Красной Армии и человеческой стороны солдата и офицера Красной Армии. Его описания, хотя и касающиеся в первую очередь офицерской среды, в целом подкрепляет новаторский анализ Риза. Описывая свою первоначальную подготовку в Харьковском политехническом институте, он рассказывает об ужасных условиях обучения и далеко не блестящей подготовке студентов. "Больше половины первокурсников в этом институте, - записал он, - состояло из особого набора, большая часть которого имела очень слабое образование и не привыкла к умственному труду".

Затем Григоренко дает яркое описание жизни Красной Армии и ее боеготовности в сумбурное десятилетие 1930-х годов, заканчивая описанием катастрофического воздействия чисток на советские командные кадры:

"Я сам видел последствия уничтожения офицерских кадров на Дальнем Востоке . После окончания массовых арестов прошло два года, но командная пирамида все еще не восстановилась. Многие посты оставались незанятыми, поскольку не было людей, достойных занять их. Батальонами командовали офицеры, закончившие военные училища меньше года назад. Некоторые командиры батальонов закончили только курсы для младших лейтенантов, и их опыт ограничивался несколькими месяцами командования взводом и ротой. Как мог кто-то думать, что такой пробел можно будет заполнить?"

Григоренко нарисовал равно сокрушительную картину готовности советских дивизий, мобилизованных на Дальнем Востоке, когда началась война:

"Вместо каждой дивизии, отправленной на запад . [мы] сформировывали собственную заменяющую дивизию- . В ней не было никаких солдат, никакого оружия, никакого транспорта и снаряжения; фактически, вообще ничего не было . Апанасенко* [командующий на Дальнем Востоке] мобилизовал всех мужчин вплоть до пятидесятипятилетних, в том числе сидевших во всех концентрационных лагерях, расположенных на шоссейных и железных дорогах. Он даже получил определенное число рекрутов из Магадана [знаменитого концлагеря], в том числе офицеров. Таким образом он решил проблему с живой силой . Верно, эти подкрепления совершенно не годились для боев.

Так были сформированы дублирующие дивизии взамен тех, что были отправлены на запад. В конечном итоге было сформировано на две-три дивизии больше, чем у нас имелось первоначально. Когда же эти новые соединения стали реальностью, долго молчавший Генштаб наконец-то дал о себе знать. Все дивизии были утверждены и получили номера. И вдруг Москва настолько сильно поверила в эти новые соединения, что забрала четыре новых части на западный фронт".

Отношение западных историков
Западные историки в основном придерживались т.н. "смягченной" концепции ига, впервые сформулированной в работах Ф. Грэхэма и Дж. Куртэйна. Под влиянием идей евразийской школы эта концепция стала все более расходиться с позициями советской исторической школы. Труд Г.В. Вернадского, хотя и признавал тяжелые последствия нашествия ...

Реформирование румынской государственности (конец 80-х – начала 90-х годов XX века)
Перед непосредственным изучением политической истории Румынии в 1989–2010 годах, представляется необходимым изучить ту ситуацию, которая сложилась в Румынии в 1989 году[1]. Наше изложение начнем с того факта, что Румыния 1989 года – эта страна с экономикой социалистического типа, входящая в состав Организации Варшавского договора с Сов ...

Русско-турецкая война (1877—1878) и разгон парламента Сан-Стефанский и Берлинский мирный трактаты 1878 г. Империя накануне XX в.
Война началась весной 1877 г. Вскоре после начала военных действий румынский парламент объявил независимость своей страны (9 мая 1877 г.) и Румыния вступила в войну на стороне России. Порта надеялась на помощь Англии, по сути спровоцировавшей эту войну, но никакой помощи не последовало. Русские войска перешли Дунай, а в Азии вступили в ...