Вопросы терминологии
Страница 1

Наука истории государства и права использует, как правило, терминологический запас, накопленный отраслевыми науками. В них обычно возникают споры, в том числе и по вопросам терминологии. С этим приходится считаться историкам права. Вместе с тем историки-юристы порой тоже вынуждены вторгаться в сферу терминологии отраслевых наук. Приходится и нам внести некоторый вклад в копилку таких споров.

Еще в 60-х гг. истекшего века был поставлен вопрос о термине, обозначающем соотношение государства в целом с его частями. Ведь каждое государство есть нечто целостное, без чего оно перестает быть государством. С другой стороны, даже самое маленькое из них неизбежно делится, подразделяется на какие-то более мелкие части, без чего невозможно, или, по крайней мере, затруднительно управление. Вот это-то соотношение и требует специального термина. В свое время его ввел, очевидно, И.В. Сталин, и он был закреплен в Конституции 1936 года - "государственное устройство". Так называлась вторая глава Основного закона 1936 года, и это стало законом не только с точки зрения права, но и с позиции теории государства и права. Во всяком случае, никто из авторов при жизни И.В. Сталина и сравнительно долго после его смерти не решался покритиковать сталинский термин. Между тем, он с самого начала был ущербен.

Дело в том, что в русском языке слова "устройство" и "строй" - суть синонимы, поэтому государственный строй и государственное устройство тоже должны пониматься как равноценные. Так и было до 1936 года, когда часто писали главы в книгах или целые книги, которые назывались "Государственное устройство". Под этим понималась обычно совокупность и государственного механизма, и соотношения центра с местами, и вообще все, что относится к государству. То есть по существу понятие государственного устройства и государственного строя совпадали, что было вполне обоснованно с точки зрения чисто филологической, семантической.

Но вот Конституция (сталинская!) стала их различать со всеми вытекающими последствиями для советской науки, хотя для неюриста и даже для юриста-негосударствоведа различие между устройством и строем в понятийном смысле оставалось непонятным и неприемлемым. На это обратил впервые внимание в начале 60-х годов истекшего века проф. Н.П. Фарберов в связи с развертывающейся работой по созданию новой Конституции Союза. Несколько позже, но независимо от старшего коллеги обратил на это внимание и я (дело в том, что я нашел соответствующую работу Н.П. Фарберова уже после того, как сам написал об этом).

Названный серьезный автор, резонно обратив внимание на неудачность термина "государственное устройство", предложил вместо него применять термин "национально-государственное устройство". Такое предложение в большой мере решало проблему, поскольку акцентировало внимание именно на национальной форме государства и его частей. Становилось ясным, что речь идет уже не о государственном строе, а лишь о части его, элементе - связи центра с местами. Поскольку проф. Н.П. Фарберов участвовал в разработке Конституции СССР 1977 года, то ему удалось закрепить новый термин в этом законе.

Однако такое нововведение решало проблему лишь частично. Дело в том, что новый термин хорошо вписывался в конструкцию многонациональных сложных государств. Но он абсолютно не годился для государств однонациональных. Вряд ли он вписывался в конструкцию, допустим, Эстонской, Белорусской, Армянской ССР, в которых национальной проблемы в то время не существовало. То же можно было сказать и о Польше, Венгрии, Австрии . Выход был найден таким образом, что для простых государств предлагалось говорить не о национально-государственном, а об административно-территориальном устройстве. Но это порождало другую проблему: исчезал универсальный термин, применимый к любому государству. В качестве такового стали применять сложную конструкцию: "национально-государственное и административно-территориальное устройство". Громоздкость и размытость такого понятия очевидна, но оно опять же было закреплено в Конституции и хотя не в сталинской, а в брежневской, все же стало достаточно авторитетным. Правда, теоретики государства и права до сих пор почему-то применяют сталинский термин.

Страницы: 1 2 3

Индустриализация в СССР.
Курс на индустриализацию провозгласил в декабре 1925г XIV съезд Всесоюзной коммунистической партии. Важнейшей задачей экономического развития становится превращение страны из аграрной в индустриальную, обеспечение экономической независимости и укрепление ее обороноспособности. Необходимо было провести модернизацию экономики, техническое ...

Эпос, литература, летописание.
Это обращение было характерно и для былинного эпоса. В основе русских былин лежат главным образом два цикла – киевский и новгородский, оба отражают сюжеты, относящиеся к периоду независимости Руси. Сложение былин в основной цикл с его богатырями Ильей Муромцем, Добрыней Никитичем, Алешей Поповичем и др., начинавшееся еще в XI в., наибол ...

Тоталитарный режим.
5 декабря 1936 г. была принята "сталинская" Конституция СССР. По этой Конституции советская система формально носила демократический характер. В Советы всех уровней - от Верховного до местных - регулярно проводились выборы. Правда, слово "выборы" не совсем верно отражало реальную действительность, т.к. выдвигался то ...