Подводя итог, Григоренко добавлял:

"Бои на Халхин-Голе были описаны довольно серьезно. Работал над этим большой коллектив офицеров, операторов из штаба фронтовой группы и Первой армейской группы [которой командовал Жуков]. Труд был исключительно деловой. В нем хорошо раскрыты недостатки в подготовке войск и офицерских кадров. Детально описаны и разобраны боевые действия. Показано использование родов войск, тыла, недостатки командования. В нем нет прямых нападок на Жукова и похвал Штерну [начальнику Жукова], но каждый прочитавший поймет, кто чего стоит".

Хотя, по словам Григоренко, доклад этот получил и "горячо одобрил" Генштаб, Жуков, после того как стал начальником Генштаба, "прочел его и отправил в архив". Григоренко добавил более сильно:

"Так книга, вскрывшая на небольшом боевом эпизоде те коренные пороки в боевой подготовке войск и офицеров, которые выявились во Второй мировой войне, оказалась упрятанной от офицерского состава. Ради сохранения собственного престижа начальники в Советском Союзе готовы на любые подлоги и обман, на нанесение любого ущерба государству и народу. А система благоприятствует этому".

Выдающийся советский военный историк А.М. Самсонов поддержал суровые оценки Лащенко и Григоренко, добавив:

"В целом Ставка Верховного Главнокомандования относилась к человеческим потерям с непростительным бездумием. Иначе никак нельзя объяснить то упрямство, с которым мы иной раз, не считаясь с потерями, повторяли фронтальные атаки маловажных стратегических пунктов вместо того, чтобы обойти их . Очевидно, Сталин считал наши человеческие ресурсы неисчерпаемыми. А дело обстояло совсем не так. В 1942 и 1943 годах мы вынуждены были призвать на фронт семнадцатилетних и тех, кому недавно исполнилось пятнадцать . * Мы извлекла из резервов сотни тысяч людей с предприятий Урала и Сибири, в том числе и многих уникальных специалистов, и одели их в солдатские шинели".

Служившие в полевых частях солдаты тоже писали, с немалым для себя риском, о зачастую черством отношении старших командиров к человеческим военным потерям. Подполковник А.К. Конененко, начальник разведки широко превозносимого 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала П.А. Белова, красноречиво, но с горечью писал о пережитом им во время рейда этого кавкорпуса по немецким тылам с января по июнь 1942 года: "Сколько жертв мы понесли из-за желания командующего фронтом [Жукова] взять Вязьму!" И далее:

"Но хотя они выполнили свои задачи, Г.К. Жуков неоднократно попрекал П.А. Белова тем, что корпус не смог взять Вязьму. В своих телеграммах он постоянно демонстрировал такого рода ярость, жестокость, безжалостность и полнейшее пренебрежение к тысячам людей, их потребностям и их жизням".

Еще один послевоенный аналитик добавил свой беспристрастный анализ позиций отдельных генералов:

"Как демонстрирует анализ документов, публикаций и воспоминаний, немалое число старших командиров, включая таких хорошо известных как Г.К. Жуков, И.С. Конев, Н.Ф. Ватутин, Ф.И. Голиков, А.И. Еременко, Г.И. Кулик, С.М. Буденный, К.Е. Ворошилов, С.К. Тимошенко, Р.Я. Малиновский, В.Д. Соколовский, В.И. Чуйков и некоторые рангом пониже, считавшие солдат „ пушечным мясом ", воевали с максимальными потерями. С другой стороны, К.К. Рокоссовский, А.А. Гречко, А.В. Горбатов, Е.И. Петров, И.Д. Черняховский и несколько других воевали с минимальными потерями, но все же на требуемом профессиональном уровне. К несчастью, последние были в меньшинстве. Поэтому Астафьев был прав, когда заявлял: „ Мы просто не умели воевать. Мы закончили войну, не умея воевать. Мы утопили врага в своей крови и завалили его своими телами ">/.

Хотя и ясно, что горькое суждение Астафьева отражало подавленность его и всего общества из-за проигнорированных и забытых жертв, его замечания определенно запечатлели действительность и ужас начального периода войны. Другие, более официальные источники тоже отмечают безличный характер системы и писали о ее полнейшей неспособности определить масштаб человеческих жертв. Нынешний сотрудник Отдела индивидуальной регистрации безвозвратных потерь солдат и сержантов советской армии (в Центральном Архиве Министерства Обороны Российской Федерации) так описал безличные методы подсчета потерь в военное время:

"С первых дней войны из армейских полевых частей, соединений, крупных соединений и других учреждений начали поступать донесения со списками погибших, пропавших без вести и т.д. военнослужащих. Одновременно прибывали списки из медицинских учреждений тыловых районов военных округов о потерях военнослужащих, умерших от ран, болезней и других причин.

Следует добавить, что сложная военная обстановка на фронте не всегда позволяю произвести полный подсчет потерь. Их зачастую записывали количественно по акту, а не поименно. Поэтому уже с 1942 года начали вести регистрацию [потерь] военнослужащих, основанную на заявлениях родственников".

Развитие нефтяной промышленности в СССР
В дореволюционной России переработка нефти велась по примитивной технологии; основным продуктом переработки, находившим сбыт, был керосин. Нефтеперерабатывающие предприятия сосредотачивались главным образом на Кавказе. На долю иностранного капитала приходилось 56 % всех капиталовложений в нефтяной промышленности (1917). После гражданск ...

исторические свидетельства с комментариями об отношении представителей и последователей христианства к народу и представителям других религий и верований.
· 1071 г. — Убийство волхвов в Киеве ("и вринуша его беси в ровъ", Переяславский летописец). В том же году - в Ростово-Ярославской земле и в Новгороде восстания против произвола, творимого христианскими крестителями. В Ростове - Ян Вышатич пытал, а затем казнил волхвов. Лаврентьевская летопись, ПСРЛ: "Восстали два волхва ...

Присоединение Новгородского княжества к Московскому государству
Важным событием княжение Иоанна III было присоединение Новгорода к Московскому государству. Это событие готовилось уже предшественниками великого князя, начавшими собирание Русской земли в одно целое, и он должен был это завершить. Новгородцы видели эту опасность и, чувствуя, что не могут бороться с Москвою, решились отдаться Казимиру, ...