Параллельно с отправкой в Средиземное море российских эскадр и отчасти в расчете создать для них благоприятные условия пребывания, Екатерина II приняла меры к установлению дипломатических отношений не только с Венецианской республикой, итальянскими государствами, Мальтийским орденом, но и связей с главою корсиканских повстанцев генералом Паскалем Паоли, с жителями Черногории. Непосредственно от императрицы маркиз Маруцци получил тайное и весьма деликатное поручение - предложить генералу Паоли русскую поддержку в борьбе с французами в обмен на предоставление русским судам портов Корсики. Екатерина II обратилась с пылким посланием к корсиканцам, приветствуя их борьбу за свободу. Секретные переговоры с Паоли велись в феврале-марте 1769 г., но они не увенчались успехом: под натиском французских войск повстанцы вместе с Паскалем Паоли покинули остров.

Правительство Венецианской республики чинило препятствия деятельности русских агентов в Черногории, а с появлением русской эскадры в Средиземном море закрыло свои порты для иностранных судов. Пожалуй, за исключением герцогства Тосканского. все итальянские государства выражали также свое неудовольствие активными сношениями А.Г. Орлова с греческими и славянскими корсарами и набором добровольцев для борьбы с турками. Франция и Испания проявляли нескрываемое раздражение действиями России в Средиземноморье, пытаясь повсюду ставить преграды.

Екатерина возлагала надежды на помощь Мальтийского ордена и в июле 1769 г. направила на Мальту российским поверенным в делах маркиза Кавалькабо. Ему было поручено добиться согласия Ордена на посещение эскадрой мальтийских портов, а также склонить руководство Ордена к участию в войне на том основании, что Орден был основан “ради защищения веры и клятвою обязан вечную весть войну с неприятелем оной”23. Кавалькабо был принят на Мальте благосклонно, однако магистр Ордена, ссылаясь на противодействия держав, дал согласие на пребывание в порту Мальты по заведенному обычаю только четырех кораблей одновременно. По поводу же участия в войне он сокрушенно заявил, что, поскольку все христианские правители (кроме императрицы) заключили мир с мусульманами, возложив всю тяжесть борьбы за веру на Орден, он не сможет воспользоваться благоприятным случаем и разделить с Россией славу войны с неверными24.

Внутренняя обстановка в Черногории (неукротимые раздоры и межклановые столкновения), появление там самозванца под именем Петра III побудили Екатерину и Н.И. Панина оставить мысль о вовлечении в операции черногорцев. Зато после Чесменской победы открылись перспективы взаимодействий с арабами, что вызвало немалую радость императрицы.

Таким образом в предвоенный период и в первые годы войны Екатерина II использовала едва ли не все шансы для утверждения российского присутствия в Средиземноморье. Но основные надежды возлагались на единоверцев - греков и славян - и соответственно на военные операции с их участием в Морее и Архипелаге.

Граф Алексей Григорьевич Орлов прибыл в Италию, обремененный чрезмерными иллюзиями относительно готовности греков поддержать Россию в войне с турками. Иллюзии основывались на сообщениях агентов, направляемых к единоверцам из Петербурга, донесениях некоторых российских посланников в Стамбуле, письмах глав влиятельных греческих фамилий, которых привел к присяге императрице Мануил Саро, и т.п. В Италии Орлов оказался в окружении греческих и славянских эмигрантов, своим энтузиазмом укрепивших эти иллюзии. В результате в письмах, направляемых А. Орловым в Россию, содержались уверения в том, что он “надежду имеет поставить на ноги до 40 000 человек и что он пишет нарочно меньше нежели иметь может”25 . А брату Григорию он писал в эйфории: “Труда же для меня, по-видимому, как мне кажется, очень мало стоить будет привесть этот народ против турчан и чтоб они у меня в послушании были. Они храбры, любят меня и товарищей моих много за единоверие; все повеленное мною хотят делать”26/. И хотя более трезвая и проницательная императрица предупреждала Алексея Григорьевича об опасности довериться “авантюрьерам”, она также была склонна верить, что в Леванте “все готово к свержению ига нечестивого”27.

Создание Ливонии
С середины XII века народы католической Европы (немцы, шведы, датчане) под лозунгами крестовых походов развернули экспансию в Балтийском регионе. Шведы подчинили юго-западную Финляндию и около 1220 года начали наступление на центральную часть этой страны. Немцы покоряют земли полабских славян, а датчане – остров Рюген. Во второй половин ...

Социально-экономическое развитие России в XVII в.. Закрепощение крестьян.
Эпоха «Смутного времени» оставила тяжелое для хозяйства России наследие. В первые десятилетия XVII в. шло восстановление всех отраслей экономики страны. К середине XVII в. было восстановлено сельское хозяйство. Площадь обрабатываемых земель достигла прежних размеров. Подъем сопровождался укреплением положения феодальных землевладельцев ...

Борьба русского народа против польско-шведской интервенции в эпоху «Смутного времени»
В эпоху «Смутного времени» России пришлось пережить сильнейший развал экономики, острейший политический кризис, связанный с борьбой за власть в высших слоях общества и появлением самозванца Лжедмитрия I, мощные крестьянские выступления по всей стране, крупнейшим из которых стало восстание под руководством Ивана Болотникова. «Смутное вре ...